Медикализация жизни

Медикализация жизни

04.02.2020

Как обычные стороны жизни могут превратиться в медицинскую проблему? Почему беременность стала болезнью, которая нуждается в обязательном «ведении» и лечении? Можно ли кормить грудью без наблюдения врача? Обо всем этом и не только - в интервью Наталией Гербеда-Вилсон о медикализации.

Медикализация

Что такое медикализация? Почему это может быть проблемой?

— Медикализация — это процесс в обществе, когда мы начинаем смотреть на что-то в жизни — черты характера, например, застенчивость, настроение, например, грусть, жизненные события как рождение или смерть, конституцию тела как худоба или полнота — как на медицинское состояние или болезнь. С точки зрения практики это значит, что ученые и врачи начинают изучать обычные жизненные переживания или события сквозь призму биологии и медицины, а не, скажем, социологии или антропологии. За медицинскими исследованиями логически тянутся диагнозы, профилактика и лечение. 

Например, можно взять любую черту характера, скажем, застенчивость. Глядя на застенчивого человека сквозь призму медицины мы можем решить, что это особое медицинское состояние, придумать ему название вроде “патологическая застенчивость” или “тревожное расстройство личности”, а затем начать лечить это состояние таблетками.

Каких сторон жизни может касаться медикализация?

— Всех. Начав это интервью мне было очень трудно найти пример какой-то области жизни, которую не начали медикализировать. Медикализация охватывает абсолютно все сферы жизни человека в странах западной культуры. Помимо уже упомянутых выше явлений, медикализации особенно сильно подвергаются женщины. К примеру, сегодня не редкость лечить месячные, чтобы их не было. Или придумать диагноз колебаниям настроения — предменструальный синдром. Не говоря уже о том, что большинство людей считает, что беременность это отклонение от здоровья, которое нужно лечить и наблюдать у врача. 

Медикализации подверглись и такие вещи как сон. Особенно на ум приходит, сон у детей, который все время пытаются диагностировать как ненормальный, и лечить, хотя большинство маленьких детей спит нормальным для детей сном, просто не слишком удобным для родителей. Или медикализация сексуальности, скажем, врачи начали определять нормы для сексуального влечения, затем диагностировать повышенное или пониженное либидо, которое потом можно лечить. Одно время гомосексуальность считалась диагнозом. Список можно продолжать до бесконечности…

Вспоминается диагноз “истерия”, который ставили женщинам в 19 веке, если они выражали “неподобающие” желания вроде самостоятельного распоряжения своим временем, и “лечили” удалением матки.

— Прекрасный исторический пример! Поведение женщин, которое не вписывалось в рамки приличий, называлось каким-то диагнозом. Это давало возможность “лечить” отдельных женщин от нежелаемого поведения. Пример с “истерией” очень наглядный и поучительный. Во-первых, этот диагноз ставили женщинам. Тела, мысли, поведение и жизнь женщин исторически подвергалась и по сей день подвергается медикализации гораздо больше, чем мужчин. Во-вторых, лечение “истерии” как болезни, которая кроется в теле и душе данной женщины, т.е. вполне реальных физических и душевных страданий женщин, скрывает от нас уродливую правду о жизни женщин в прошлом — отсутствие каких-либо прав, полная зависимость от отца или мужа, невозможность заняться тем, что тебе хочется делать. 

То, что мы сегодня называем социальными и гендерными проблемами, которые нужно решать на уровне общества, раньше лечили на уровне отдельных женщин. И это приводит нас к третьему выводу из примера об “истерии” — зачем и с какими последствиями мы используем или подвергаемся медикализации. Кто выигрывает от медикализации? В случае с “истерией” очень хорошо видно, что медицина применялась как средство социального контроля за женщинами, как средство поддержания определенного положения дел в обществе, очевидно антиженское средство.

Но в то время люди не считали подобное “лечение” чем-то ужасным. У них не было инструментов для определения его необходимости. Как сейчас мы можем понять, является ли медицинское вмешательство помощью или наоборот, проблемой?

— Сам термин “медикализация” появился совсем недавно, всего в 70-е годы ХХ века. Хотя процесс медикализации существовал давно, возможно даже со времен Древней Греции, говорить и изучать этот процесс мы стали только сейчас. По сей день большинство людей считает все, что делают врачи, нормальным, полезным и приемлемым. Как и любой процесс в жизни или в обществе, медикализация сама по себе ни хороша, ни плоха. 

Например, некоторые ученые положительно оценивают медикализацию душевных расстройств. Если в старину люди с психическими отклонениями считались одержимыми дьяволом, возможно, даже преступниками, если они нарушали общественный покой, то сегодня мы сняли личную ответственность за отклонения в психике, объяснив их генетической предрасположенностью.

Оценить влияние медикализации можно только в контексте данного человека, времени и места. Рассматривая медикализацию любого состояния, вы можете задать несколько вопросов — кому ставят диагноз, почему и зачем его ставят, что делают после постановки диагноза, кто от этого выигрывает, какие последствия для данного конкретного человека, есть ли социальные причины происходящего с человеком, и если они есть, предлагаются ли социальные решения социальных проблем? Например, медикализация инвалидности — огромная тема сама по себе.

Вы считаете, что инвалидность — это не медицинское понятие?

— Инвалидность очень наглядный пример, как одно и то же состояние может рассматриваться в контексте медицины и общества. Возьмем близорукость. С точки зрения медицины, это вид инвалидности — человек не видит предметы, расположенные далеко. До появления очков человек, который не мог видеть дальше собственного носа, несомненно был инвалидом. Как только у нас появились очки, люди с близорукостью уже не считаются инвалидами. Мы не смотрим на них с оглядкой. 

А теперь возьмем людей, которые могут передвигаться только в инвалидном кресле. Сегодня передвижение человека в инвалидном кресле как минимум затруднено, как максимум вообще невозможно. Если мы меняем физические и социальные условия обитания для людей в инвалидных креслах, обеспечиваем доступ для инвалидных кресел в абсолютно все места, они перестают быть инвалидами, потому что могут попасть абсолютно везде, куда ходят люди своими ногами. Итак, инвалид, которого “чинит” врач. Или общество, которое устраняет барьеры для людей, которые передвигаются в креслах. 

Разное видение проблемы приводит к очень разным решениям и последствиям для людей. Медицинские проблемы решают врачи и таблетки с операциями. Социальные проблемы решают на уровне правительства и законодательства. Медицинская проблема — личная, личный недостаток или горе, с которым нужно справляться личными усилиями. Социальная проблема — проблема общества, коллективная проблема, которую нужно решать всем вместе. Часто медикализация позволяет скрыть социальную несправедливость и зло.

Давайте поговорим о том, что касается матерей: беременность, роды, кормление грудью.

— “Ведение” беременности врачом — один из самых вопиющих примеров медикализации нормальной жизни женщин, который заставляет нас задуматься не только о репродуктивной роли женщин в нашем обществе, но и том не занимаемся ли мы евгеникой, искусственным отбором людей, и к чему это может нас привести в будущем. 

Беременность сама по себе считается нарушением здоровья женщины, которое надо лечить. Сегодня многим из нас даже невозможно представить, как это — быть беременной и не находиться под пристальным надзором медицины, как не пытаться контролировать абсолютно каждый аспект своей беременной жизни — питание, сон, спорт, секс, токсины, качество воздуха и т.п.  Ожидание, что врач будет наблюдать за беременной женщиной, подспудно накладывает огромную социальную ответственность на отдельных женщин заниматься постоянным контролем за собой и окружающей средой, а также производить на свет только высококачественных людей. 

Оба занятия совершенно неисполнимы на личном уровне, равно как и на уровне медицинского надзора. Скажем, если женщина плохо питается, скорее всего, это вопрос того, что в обществе принято плохо питаться, в магазинах продают продукты определенного качества, и у вот этой вот женщины практически нет возможности контролировать какие именно продукты привозят в магазин по соседству, какие цены на полезные продуты по сравнению с вредными, и т.п.  

Или возьмем токсины в быту — бытовая химия и косметические средства. Почему каждая женщина должна получать научную степень в химии, чтобы разобраться, чего ей следует избегать во время беременности? Не логично ли просто убрать токсичные вещества из быта для всех, не только для беременных, вместо того, чтобы создавать головную боль беременным? 


При этом наблюдение за беременными появилось относительно недавно, гораздо позже медицинского надзора за родами, и многие аспекты дородового медицинского ухода абсолютно никак не влияют на исход беременности, а вот социальная забота о женщинах — влияет.

Разве люди в прошлом не считали нужным беречь ребенка до рождения?

— Зависело от ребенка. Нужен он был или нет. И я не знаю, называли ли ребенка в животе ребенком вообще. Это, к слову, прекрасный вопрос для исследования. В любом случае, в течение большей части истории человечества женщины были беременны. Просто. Без наблюдения и попыток манипуляций со стороны. Новая жизнь относилась к божественному — ее давал бог, а не врач.

Сейчас есть УЗИ, амниоцентез, другие процедуры…

— … которые влекут за собой решения и действия, которые исторически решались Богом. Сегодня мы решаем кому рождаться, а кому нет. Мы думаем, что мы отбираем “правильных” людей для рождения и избавляемся от “неправильных”. Мы меняем законный статус плода, уравнивая его в правах с уже рожденными и выросшими половозрелыми людьми. Возможно, мы предотвращаем какие-то страдания женщин и людей вообще, но при этом мы создаем бесчетное страдание людям, которые, возможно, не хотят быть богами и решать кому жить, а кому умирать. 

Ранняя диагностика беременных лишает некоторых женщин радости обычной счастливой беременности и ожидания новой жизни, предоставив им далеко не всегда верные предсказания возможных болезней и дефектов у еще нерожденного ребенка. Тесты во время беременности заставляют женщин переживать так называемую “временную беременность”, то есть беременность, когда женщина находится в подвешенном состоянии до того, пока все анализы не будут хорошими, и только тогда она сможет почувствовать себя беременной не понарошку. 

УЗИ во время беременности заставляет женщин строить совершенно иные отношения с “ребенком” по сравнению с женщинами, которые не видят плод. Многие женщины думают, что УЗИ это первое свидание с ребенком, и совершенно ошарашены, когда на них обваливается информация о возможных дефектах у ребенка.


Но что насчет тех детей, которым, возможно, понадобится экстренная медицинская помощь сразу после рождения? Считается, что наблюдение дает узнать об этом заблаговременно и подготовиться.

— Теоретически это так. Практически, мы хотим знать зачем нужно делать анализы или тесты, повлияет ли это на что-то. Скольким людям помогает заблаговременное знание, а кому это не помогает или кому это вредит. Сегодня все исследования концентрируют внимание на том, кому это помогает, замалчивая о тех, кому это не  помогает или вредит. 

Скажем, стоит ли помощь одному человеку страданий десяти людей? Готовы ли мы страдать ради помощи кому-то другому? И в этом месте возникает еще один вопрос — что происходит, когда женщина отказывается от предложенных ей услуг по предсказанию абстрактных вероятностей в будущем? Заметьте, что все анализы и тесты всего лишь предсказывают вероятность того или иного события, а не 100% того, что это произойдет. 

Помимо этого, тесты могут ошибаться, и женщину могут напрасно напугать. Одно дело, когда мы смотрим на абстрактные цифры в исследованиях, другое дело, когда тебя пугают со 100% вероятностью прямо сейчас. Это уже не вероятность, а реалия твоей жизни. Люди от медицины недооценивают бремя страданий женщин от диагностических процедур.

Скажем, мы не умеем лечить или предотвращать синдром Дауна. Но почти всем беременным делают анализ на синдром Дауна у будущего ребенка. Зачем? Очевидный ответ — аборт (убийство) ребенка с синдромом Дауна. 

Что будет с теми, кто не хочет подвергаться диагностике до родов или не хочет прерывать беременность даже зная, что ребенок родится больным? Будут ли их принуждать делать аборты или лично нести бремя ухода за больным ребенком? Как это повлияет на общий климат в обществе по отношению к больным и инвалидам? Как это повлияет на отношение к обычным детям, если они не отвечают идеям об “идеальных” людях? Вообще какие черты и состояния будут попадать под определение нежелательных? Скажем, если ожирение сочтут нежеланным, будем ли мы абортировать всех, кто будет генетически склонен к полноте?

К слову, что вы думаете о такой проблеме как невозможность выбора позы в больничных родах? Этот вопрос волнует многих женщин, и совершенно непонятно, с какой стороны подобраться к его решению.

— Я думаю, что это вопрос контроля за женщинами в родах. Роды на спине с задранными под потолок ногами появились для удобства врачей-мужчин, которые принимали роды. Роды на спине — пример медикализации позы в родах. Если исторически женщина сама решала в какой позе ей удобно рожать, ребенок и мать подстраивались друг под друга, компенсируя особенности друг друга, то в наше время врач диктует в какой позе должна рожать женщина. 

При этом никаких научных обоснований родам на спине нет — положение на спине сужает окружность таза, затрудняет роды и приводит к травмам женщины и ребенка в родах. Если мы вернемся к вопросам кому это удобно и выгодно, то окажется, это выгодно всем, кроме рожениц. У нас существует мифическая вера в опасность женщин, природы и родов в частности. 

Общество, наука и медицина как социальные явления служат успокоительным бальзамом для укрощения страха стихийности и непредсказуемости природы. Уложив женщину на спину и увеличив количество осложнений в родах, у нас появляется возможность поиграть в спасателей женщины и ребенка от напастей непредсказуемой природы. По сути дела мы проигрываем сценарий, который сами придумали. Самосвершающееся пророчество. Больничная среда и люди, которые там работают, создают условия для патологий родов, в частности, укладывая женщин на спину, что способствует укреплению законности медицинского лечения родов.

И что с этим делать? Как помочь себе?

— Мне очень нравится идея помогать себе самой. Если вас волнует какой-то вопрос, связанный с медикализацией, важно разобраться в каждом случае отдельно: что это, почему и нужно ли это вам лично. Например, распространенный анализ на синдром Дауна во время беременности. Что вы будете делать с результатами? Зачем они вам нужны? Синдром Дауна никак не лечится. Если вы будете рожать ребенка в любом случае, нужен ли вам этот анализ? Возможно, стоит обсуждать эти вопросы между собой, разбираясь в сложностях процессов, которые происходят в обществе, чтобы решать нужно нам это или нет.

Наталья Гербеда-Вилсон

Наталья Гербеда-Вилсон

Источник: mamochek.net

Еще по теме:

Медикализация как социокультурный феномен: история, факторы, последствия

Человек с безграничными возможностями


Возврат к списку


Работа портала «issop.info» осуществляется по благословению митрополита Барнаульского и Алтайского Сергия. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Православный информационный портал «issop.info» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам на почту opv-ak@yandex.ru.

© 2018-2020 issop.info - российский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на issop.info обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет